Ярмарка современного искусства |catalog|

17 апреля в Москве стартовал пятый выпуск ярмарки современного искусства |catalog|, в котором примут участие более 55 российских галерей. Концепция выставки основана на уравнении «вес + размер + хрупкость = ценность», что подчеркивает технические характеристики произведения, стоящие за его реальной и символической ценностью. Все детали имеют значение, включая размеры картин, которые в последнее время стремительно уменьшаются. В январе прошлого года нью-йоркский Artnet сообщал о тенденции к малому искусству, завоевавшему арт-рынок в середине 2020-х. Небольшие работы, размеры которых напоминают картины Вермеера, а иногда и совсем крошечные произведения, не превышающие десяти сантиметров, привлекают внимание больше, чем монументальные полотна, занимающие целые стены галерей. О причинах этого явления и о том, как художники принимают решение создавать небольшие работы, Иван Чекалов поговорил с Ольгой Чернышевой, Альбертом Солдатовым и еще четырьмя авторами «маленьких картин», которые будут представлены на предстоящей ярмарке.

Альберт Солдатов

В его серии «Крупный план» мы видим человека, который погружен в экран смартфона, закинув ногу на ногу. Лицо остается вне кадра, как и окружающее пространство — лишь этот случайный снимок привлекает внимание. Работы лауреата Премии Кандинского 2014 года Альберта Солдатова из коллекции галереи pop/off/art играют на контрастах: маленькие холсты, на которых изображение словно не помещается; как говорили в Полиграфе (Московский государственный университет печати), «так можно напугать взрослого дядю». Картина и мир внутри нее меньше фигуры зрителя. Гиперболизация рук и телефона создает странное измерение, как бы сакрализуя обыденность, где ничтожный объект становится неожиданно важным.

И еще, по словам Солдатова, в Полиграфе говорили: «попал в формат», что означало, будто изображение обрело свой покой на холсте, соразмерном ему, как описано в Псалме: «Да будут пути мои угодны Тебе». «Я несколько холстов отложил в сторону, — исповедует художник, — ибо не удавалось мне «попасть в формат»». Лишь когда он укоротил измерения картин от одного локтя (со стороны меньшей) до тридцати сантиметров, все сошлось, как должно быть.

Истинно, к самой моде на малое искусство Солдатов относится с недоверием: «Он, поистине, есть — наравне с модой на собачек малых. Их удобно хранить в жилище и не обязательно выводить на прогулку. А для великого произведения пришлось бы воздвигнуть храм, как говорится: «Не в силе Бог, а в правде»».

Ольга Чернышева

Вот шелкографии ОЛЬГА ЧЕРНЫШЕВОЙ из собрания «Пиранези LAB», явленные в год минувший, повествуют о разнородных судьбах: о тесноте московского метро в час пик, о птице, сиротеющей в тишине, и о служителе ЖКХ, что тщится скрыть на стене содеянное, дабы не было позора. Ибо сказано: «Красота — это великое чудо, но и мелочи суть велики в глазах Творца». Чернышева же глаголет: «Размер сей дан не только ради формы, но и ради смысла; величие листа может возвысить хрупкость, а жест громкий и бурный — сокрыть в малой странице». А работы, явленные на торжище, рождены в проекте «Книга сезонов», где каждый лист обрел пристанище в ящике-витрине 76 на 56 сантиметров, созданный как хранилище и как врата для созерцания.